Раздался звонок.
— Здравствуйте, можно столик на завтра у вас забронировать?
— Здравствуйте, конечно. На сколько? И вашу фамилию, пожалуйста, — ответил шеф-повар ресторана "У Леви".
— Хабипштейн. Два часа дня.
Повар замер. Стараясь не выдавать свое смятение, он сделал вид, что записывает что-то в свой журнал.
— Хорошо, записал вас. Сколько будет человек? — тихо спросил повар.
— Пять.
— Спасибо, приходите завтра.
Трубку положили. Повар Леви стоял неподвижно ещё с минуту.
— Шеф, вы чего? — крикнул с кухни его помощник.
— О... да, да. Записывал, да. Бегу.
В зале ждала свой заказ всего одна старушка. Завтраки редко заказывают. Войдя на кухню, Леви услышал неравномерный стук ножа, напоминающий азбуку Морзе. Он встал за дубовую столешницу и начал мелко нарезать огурцы и спелые томаты.
— Что там еще надо?
— Салат, яичница и кофе. Салат уже начал нарезать, шеф.
— Заметил.
Леви скинул в тарелку своему помощнику нарезанные огурцы и томаты и разбил два яйца на сковороду. Громкое шипение и запах горячего масла наполнили кухню.
— Алон, сделай кофе. И начинай подавать.
— Да, шеф.
Выложив яичницу на плоскую квадратную тарелку, Алон налил кофе из турки в белую чашку. Шеф заправил салат лимонным соком и оливковым маслом и вынес весь заказ клиентке.
— Приятного аппетита, — сказал Леви и принялся протирать столы.
В маленьком залитом солнцем ресторане со стенами песчаного цвета было не так много столиков. Из них один стоял у окна, выходящего на пешеходную улицу, а остальные четыре стола были побольше и стояли в тени. Длинная касса с колокольчиком переходила в барную стойку, сзади которой стояло много бутылок с кошерным вином. Из окна виднелся развевающийся флаг Израиля.
Тихий и уютный ресторан в спокойном районе Тель-Авива держал повар Леви. Он вышел на пенсию в раннем возрасте и открыл небольшое кафе, которое гордо называл рестораном. Очень терпеливый и уверенный в себе, он делал все быстро и без ошибок, в его заведении все салфетки лежали в ровных стопках, а ножи — по росту. Его команды Алону — четкие, короткие и недвусмысленные. Голос, который надо слушать. Со стороны он казался человеком, у которого всегда все под контролем.
Однако мысли Леви не покидала завтрашняя бронь на два часа. Он протирал все столы чистой тряпкой до блеска, поправлял салфетки, соль и перец, но думал о завтрашней брони Хабипштейна.
— Спасибо! Очень вкусно, — сказала старушка, доев свой завтрак, и вышла.
— Приходите еще, — чуть помедлив, ответил повар.
Вышел Алон.
— Шеф, может, подготовим сейчас меню на завтра? Там как раз всего одна бронь.
— Нет... Наверное, завтра я справлюсь сам.
— Как? Без меня?
— Нет-нет, с тобой. Не знаю, — Леви растерялся, быстро подавил в себе волнение. — Проверь лучше черный ход, все ли там открывается? Может, стол еще переставить...
— Зачем?
— Алон. Проверь дверь. Пожалуйста.
Алон промолчал и недовольно пошел проверять черный ход.
К семи часам зал ресторана "У Леви" снова наполнился людьми. Играла тихая джазовая музыка, теплый свет окрашивал деревянные столы, а на фасаде здания загорелись цветные гирлянды. Пешеходы проплывали мимо окон по оживленной улице, некоторые из них заходили внутрь.
Леви появился в зале и начал принимать заказы. Спокойно, уверенно, с блокнотиком в руке. Он приветливо улыбался всем гостям, советовал блюда и закуски. Какой-то журнал когда-то признал Леви самым гостеприимным поваром в Тель-Авиве, и с тех пор он считает своим долгом подойти к каждому гостю и перекинуться парой слов.
— Что будете заказывать?.. О, снова вы! Здравствуйте, — с добродушной улыбкой подошел Леви к одному из своих постоянных клиентов. — Рудольф Маркович, рад вас видеть. А это, кажется, ваша дочь?
— Здравствуйте! Да, знакомьтесь, Лея, — радостно отвечает клиент.
— Так что будете кушать?
— А давайте... Шакшуку? Да, и бокал красного. А ты что будешь?— Рудольф обратился к дочери.
— Я... Бутерброд? Если есть.
Леви быстро записал все в блокнот, хотя сам прекрасно помнил каждый заказ за последние месяцы. Просто чтобы Алону было удобнее.
— Приятно познакомиться, Лея. Спасибо за заказ.
Алон быстро перехватил записку, а Леви пошел дальше принимать заказы.
— Здравствуйте, что будете заказывать? — спросил повар у гладко выбритого мужчины средних лет, с длинными пейсами. Его шляпа лежала на столе, а сам он изучал меню через маленькие очки.
— Здравствуйте. Ну... А рыба на гриле у вас вкусная?
— Конечно, иначе я бы не подавал.
— А из какого моря?
— Я предполагаю, что с Красного, — уверенно и быстро отвечает Леви.
— Ага, хорошо. А на дубовых углях?
— На прессованных.
— Гм... — недовольно поморщился гость, но, поправив очки, вернулся к изучению меню.
— Что-нибудь вместо рыбы?
— Нет. Давайте рыбу. И вино... Надеюсь, кошерное?
— Да. По всем правилам.
— Что-нибудь ещё? — спросил Леви, держа себя в руках.
— А у вас есть... — мужчина поправил пейсы — хлеб?
Леви сделал глубокий вдох.
— Да. Есть.
— А кукурузный?
— ... Да.
Алон, отнеся заказ Рудольфу Марковичу и его дочке, вернулся на кухню.
— Шеф, что там?
— Рыбу я сделаю сам, с вином разберусь. Сходи в магазин.
— В магазин? Посреди смены?
— Да, прошу. За хлебом. Кукурузным, — с паузами, как бы произнося про себя некоторые слова, сказал Леви.
— Ладно, шеф. Все хорошо?
— Алон. Пожалуйста.
Пока Леви обслуживал клиента за клиентом, время подошло к десяти часам.
— Вот и все, шеф. Никого не осталось.
— Алон, спасибо за день, я сам уберусь. Можешь идти.
— Спасибо, шеф.
— И прости за... суету.
— Все в порядке. Завтра без пятнадцати девять буду. До свидания!
— Давай.
Дождавшись, пока Алон выйдет, Леви закрыл за ним дверь. На замок. Выключил свет, оставил только несколько ламп на кухне.
От шумного дня не осталось и следа: музыка уже не играет, гирлянды снаружи потухли. Нож на кухне больше не стучит, масло не шипит на сковородке. Свет падает с улицы и оставляет длинные тени от стульев. Леви закрыл жалюзи и отодвинул стол, забронированный на завтра, в глубь зала. Подальше от окна. Он поправил всю мебель, протер столы, разложил салфетки, убрался на кухне и только потом пересчитал деньги, из которых часть отложил.
Леви в полумраке присел на пол за барной стойкой. Там среди бутылок и коробок стоял массивный железный сейф, код к которому повар ввел неглядя. Тяжелая дверь открылась с тихим скрипом. В сейфе лежала большая стопка крупных купюр, в которую Леви добавил отложенную сумму за сегодня, а также самозарядный пистолет, несколько паспортов разных цветов и удостоверение израильской разведки.
Дверь сейфа закрылась, лампы на кухне погасли. Ресторан "У Леви" погрузился в кромешную тьму.
———
Леви взглянул на часы — час дня. Клиентов днем немного, а сейчас вообще ни одного. Алон вышел в зал.
— Шеф, я так и не понял, зачем вы убрали стол? Ведь люди любят сидеть у окна...
— Не знаю, мне показалось, что... так будет лучше. Солнце.
— Как скажете. Но все-таки...
— И, кстати, Алон, вежливо отказывай всем новым гостям на время сегодняшней брони.
— Но мы даже с бронью всегда сажали новых гостей.
— Это... особые гости, — с запинкой сказал Леви, поправляя все стулья. — А пока подготовь стол.
Алон, оглядываясь на шефа, пошел протирать стол и расставлять приборы. Леви чувствовал вес за поясом, который не ощущал уже долгое время. Пистолет. Он помнит каково это и старается не выдать себя. Леви снова взглянул на часы — час пятнадцать.
— Извините, да, да, понимаю. Но и вы поймите, все столы забронированы, — доносился голос Алона.
Взгляд на часы — час тридцать. Задняя дверь исправна, шторы на окнах — закрыты.
Час пятьдесят.
— Алон, слушать команды. Работаем.
— Так точно, шеф.
Леви передернуло. Дверь открывается. В зал заходит коротко стриженный мужчина.
— Добрый день! А вот и мы.
— Добрый день!
За мужчиной скромно стояли дети: две девочки и один мальчик. А также их мама, гладящая дочку по голове.
— Ого! Обычно здесь больше людей... Ну, думаю это хорошо, — улыбнулся Хабипштейн. Леви вздрогнул.
— Проходите, садитесь. Как вас зовут?
— Михаил. А вас?
— Леви, — повар остановил взгляд на госте. — Приятно познакомиться. А вашу супругу?
— Сара, — ответила она.
Пистолет под фартуком тянет вниз, мешает.
— Миш, давай вот тут, — показывала рукой на столик в центре зала его жена.
— А можно? — обратился Михаил к повару.
— Да, конечно.
Детишки шумно разбежались по стульям. Михаил с женой сели спиной к кухне.
— Как-то тут темно. Леви, мы можем открыть шторы?
Леви старается соображать быстрее.
— Да, конечно открывайте. Я пока принесу вам меню.
— Спасибо большое. Адам, сбегай, открой шторы, — маленький мальчик с радостью побежал выполнять просьбу отца. — Умница!
Леви медленно нес меню. Видимо, в здании напротив все-таки никого нет — никто не выстрелит. Михаил с семьей. Странно. Он все равно встал подальше от окна.
— Вот ваше меню.
— Спасибо, Леви... — гость задумался, смотря в меню.
— Зовите, как... будете готовы, — голос Леви дрогнул.
Алон на кухне уже нарезал овощи для салата, который заказала Сара, фрукты для детей. Леви разливал напитки, жарил мясо, заправлял салаты. Он делал все правильно, но чуть более медленно, чуть более вдумчиво. Вынес несколько тарелок и стаканов.
— Приятного аппетита!
— Что нужно сказать? — спросила мама.
— Спасибо! — почти хором крикнули дети.
Леви вернулся на кухню.
— Шеф, я вынесу заказ?
— Да, иди.
С зала слышна веселая болтовня Алона.
— Да, мы тут двигали стол. Вам удобно?
— Да, все хорошо. А зачем двигали?
— Алон! Подойди на минутку, — громко позвал его Леви с кухни.
— Извините, — он вернулся. — Да, шеф?
— Протрешь плиту? Я пока спрошу надо ли что-то еще.
— Хорошо.
Леви вытер лоб рукавом. Пистолет чувствуется и сковывает движения.
— Что-то еще закажете?
— Если только хлеба, — сказала Сара.
— Боюсь, что у нас... только кукурузный.
— О, ну не страшно. Думаю вкусно.
Сейчас. Леви стоял за спиной у Михаила. Он сможет, один выстрел. Он слышит, как Михаил что-то рассказывает жене. Раньше он слышал этот голос в наушнике часами. Он видит, как дети играют друг с другом, как Сара поправляет салфетку. Никто на него не смотрит.
Раньше принимать решения было легче, особенно отдавать приказы. Даже тот самый приказ, после которого Михаил не должен был выйти на связь снова, Леви отдал спокойно, четко и хладнокровно.
Михаил обернулся к Леви.
— Чудесный салат! Спасибо большое, вкуснее не пробовал. А где у вас туалет?
Леви понял, что не сможет. Михаил его не узнает. И не помнит. Все двадцать лет он его даже не помнил.
— Слева от кассы. Зеленая дверь.
Дети доедают фрукты. Просят мороженого.
— Мороженого у нас нет.
— Можно нам счет? — спрашивает Сара.
Леви приносит счет и уходит на кухню. Садится на стул, пистолет упирается ему в бок. Он все еще там. Алон протирает плиту со скрипом. Слышны шаги Михаила и то, как он задвигает стул. Сара спрашивает про чаевые. Слышит, что они встают, и встает сам. И Леви выходит в зал.
— Все было вкусно? Вам понравилось?
— О, конечно. Мы придем в следующий раз. — Леви кивнул.
— Спасибо! Было вкусно, — сказала младшая дочь.
Леви стоял на пороге.
— До свидания!
— Спасибо еще раз.
Дверь закрылась. На столе лежат тарелки и мятые салфетки.
— Алон, убери стол!
— Хорошо, шеф.
— И пододвинь обратно к окну.
Пистолет за фартуком все еще там. Взгляд на часы — три часа дня.
